Poetry Archives Bio
June 25, 2015
To The Ex Next

10:19 AM

This is my anagrammatic translation of Christian Bök's "The Xenotext".

Fealty is felony
imp sir

If so arty heresy
go flow

June 3, 2015
About What You Can Write

8:20 PM

This is my translation of «О чём можно писать» by Владимир Трофимов [Vladimir Trofimov].

You cannot write: about the bureaucratic,
Of officers, soldats fanatic,
Of strikes, or any modern movements,
Of clergy, social improvements,
Of the muzhik, ministre seditious,
Of executions, Cossacks vicious,
Of the gendarmes, detentions presto,
Of robberies, of manifestos!
But all the rest—print simply must
Denounce with apposite disgust!
And when you write it—check, prithee,
             "128" and "103". . .

May 24, 2015
Appearances' insane assortments...

1:26 AM

This is my translation of an excerpt from «Евгений Онегин Пушкина» by Дмитрий Пригов [Dmitrii Prigov] (which, in turn, is an intralingual translation of «Евгений Онегин» by Александр Пушкин [Aleksandr Pushkin] that rewrites the classic poem in Mikhail Lermontov’s "romantic" style while substituting all adjectives and epithets with only two Lermontovian adjectives bezumnyi [insane] and nezemnoi [unearthly]). I reproduce the original excerpt below.

Appearances' insane assortments
His insane tenderness of eyes
With Olga his insane deportment
In his insanity’s full guise
She in insanity’s unable,
To worry not, insane, unstable
She is by an insane ache grand
As if it is an insane hand
Insanely heart like chasm spacious
Insane under her rushes, peaks
Insanely then our Tania speaks
Insanity for him quite gracious
Insanity! Why to complain?
Insanity he can obtain!

Его безумным появленьем
Безумной нежностью очей
Безумным с Ольгой поведеньем
Во всей безумности своей
Она безумная не может
Безумная понять, тревожит
Ее безумная тоска
Словно безумная рука
Безумно сердце жмет, как бездна
Безумная под ней шумит
Безумно Таня говорит
Безумье для него любезно
Безумие! Зачем роптать!
Безумие он может дать!

May 23, 2015
Transsiberian Ozymandias

6:52 PM

This is my translation of „Transsibirischer Ozymandias“ by Durs Grünbein (which, in turn, is a translation of "Ozymandias" by Percy Bysshe Shelley). I reproduce Grünbein's translation below.

"I met a tourist from his antique land
He says: There in the desert ever stand paired
Huge and hollow trunks of stone. What more, there near them
Half in sand a sunken ruined mug lies still. Its grin
Speaks volumes of all cold command and narrow lip is ice
Showing so well the artist with all zeal acquainted
That it remains now, printed in dead matter yet,
How hand here changed and how the heart here painted;
And on the pedestal the sentence stays in stone:
'My name is Ozymandias, Tsar of Tsars:
See all my works now, all you mighty, then despair!'
There's nothing else around. To the decay
From the colossal wreck, all desolate and bare,
Stretches the flat and lonely sand far there."


Transsibirischer Ozymandias

»Traf ich ein Tourist aus sein antik Land
Der sagt: In der Wüste steht ein Paar gewaltige
Rumpflose Bein aus Stein. Daneben, halb in Sand
Versunken liegt Visage, ruiniert. Ihr Grinsen
Kalte Befehlsgewalt und die gefrorne schmale Lipp
Zeigen wie gut sich Künstler Leidenschaft studierte
Daß sie erhalten bleibt, geprägt in tote Stoff,
Wie Hand hier tauschte und wie Herz staffierte;
Und auf dem Sockel steht geschrieben diese Spruch:
›Mein Name Ozymandias, Zar der Zaren:
Seht meine Werke, Mächtige, und dann verzweifelt!‹
Nichts sonst was ringsum ist. Um den Zerfall
Von kolossale Wrack, grenzenlos öd und leer,
Dehnt flache Sand sich einsam weit dahin.«

April 17, 2015
Капля дофамина

3:51 PM

Капля дофамина —
                           я петух на флюгере. Не фи́га ли?

      Не возьмёте серотонина?
                                          Я фиалка в тигеле.

   Эндорфинов подлить —
                                    я в овации звуки грома.

         Потеряли норадреналин?
                                             Я под одеялом — дома.

April 5, 2015
Thou and You

9:41 PM

This is my translation of «Ты и Вы» by Александр Пушкин [Alexandr Pushkin].

I should add that Yevgeny Bonver and Dmitry Karshtedt's earlier attempt is deaf to both Pushkin's syllable count (89898998 in the original, 88888877 in the translation—particularly awkward in the last two lines) and his rhyme scheme (ABABCDDC in the original, ABABCDCD in the translation). My version rectifies these sins.

To Olga Sviatchenko

An empty you for heartfelt thou
She, in a slip of tongue, had taken
And all the dreams upon my brow
In an enamoured soul awakened.
Near her in thought still stand I now,
To take eyes off her I’ve no power
And say to her: aren’t you a flower!
And think: how much I do thee love!

March 3, 2015
Блевать или плакать

5:27 AM
Николасу Жекулину

В Калгари минус
                        шестнадцать
                                           градусов
                                                         Цельсия. 
Три утра.

В квартире холод.

                Я читаю:
                             очерк,
                                       статью,
                                                   рецензию.
Живот сжат
               (но это не голод.

Если страницы сканировал плохо,
       Я приставляю к экрану глаз близко

                                         и на одном вздо
          хе
                     читаю

        на русском
        и на английском
                               сло
   ва
      из
      истории.


                                Тут не для теоретика садик
                 присядешь и сдохнешь —
                            кишка тонка.

                 Здесь не бутафории аллегории,
    а категории фантасмагории
    и кашель кладовщика.

                                                   Вот он —
                           сам и гнётся и шаркает
                           и несёт мне набор букв смело

                 из Ю оф Эй
                 из Ю Би Си
                 из Эс Эф Ю
                 из Ю оф Ти
                 из Вашингтона
                  из Квинсленд

        документы ЦК РКП(б),
        приказы Народного комиссара обороны СССР,
        дела третьего и первого (от
           и до Иосифа Бродского дела.


                    На пятидесяти страницах библиографии
                    на семидесяти восьми тысячи слов

              я как Кронос ем детей полиграфии
              я — Демиург канцелярских основ

                           я — динамическая безэквивалентность
                           я — глава вавилонских вельмож
                           я — форенизатор душ человеческих
                           я — Шлейермахерский негр и святош

                 Да и что мне Херр
                      Шлейермахер? 
                      я бы Шкловскому руку пожал
                      я — не Джейкобсон и не Найда
                      я — Штейнера обоюдоострый кинжал

                                      я — буквалист и клептоман
                                              к власти слов почтения нету
                                      я — антропофагос и каннибал
                                              я не выжил бы Лит, но об этом...


    Я пишу про условный печатный лист
        и про цирки Госкомиздата,
            про переводчика из совка, что как глист
                жил в кишке интеллекта развратом,

                            про весёлую кадриль Кэ Гэ Бэ
                            погрязшую в алфавитном супе,
                            и про новый псевдосоциализм
                            в теоретике Лоуренс Венути.

                   Окаянный как дворовая сучка
                   Я в хронолога пыли тону
                   ВСЁ ВРАНЬЁ —
                                         ЧТО Ж МОЁ?!
                   где ж та штучка

   что откроет тайну мою —
   что мой ларчик с замочком грифованным
   открывается просто как снег:


Я не
        глобальный
                          гражданин мира
                                                   гордый

                                       а просто
                 переведённый
   человек. 


Слёзы высохли.
                        Прошла тошнота.

В Калгари минус
                         шестнадцать
                                             градусов
                                                           Цель
сия.

Пять утра.

В квартире тепло.

                Я читаю:
                             очерк,
                                       статью,
                                                   рецензию.

enter the archives »